От первого лица , Новосибирск ,  
0 

Сергей Мамонов, «Сибагро»: о высоком урожае в Сибири и влиянии санкций

Сергей Мамонов (все фото: "Сибагро")
Сергей Мамонов (все фото: "Сибагро")

По итогам уборочной кампании растениеводческие предприятия «Сибагро» намолотили свыше 800 тысяч тонн зерна — на 300 тысяч больше, чем годом ранее. В таежной Томской области на некоторых участках урожайность доходила до 80+ центнеров, а, например, в Новосибирской области поля «Сибагро» дали в полтора раза больше урожая, чем добились фермеры в среднем по региону. О том, как сельское хозяйство сделать выгодным в сложных условиях — хоть климатических, хоть геополитических, мы поговорили с первым заместителем председателя правления по растениеводству компании «Сибагро» Сергеем Мамоновым

— Как у вас завершилась уборка?

— В этом году удалось убрать всю площадь, разве что в Томске осталось несколько десятков гектаров: нас заливало, прибивало урожай… Но это не критично — учитывая, что всего было засеяно 240 тысяч га. В 2021 году было 170 тысяч, то есть мы хорошо прибавили по земле, ну, и объем зерна растет постоянно: в 2020 году намолотили около 200 тысяч тонн, сейчас — более 800 тысяч. По урожайности тоже хорошая динамика, несмотря на критическую ситуацию с погодой в двух регионах: около 40 центнеров (с гектара) по зерновым культурам мы в среднем по холдингу идем.

Растениеводческие хозяйства «Сибагро» расположены в Сибири, на Урале, в Белгородской и Курганской областях.

— Что с погодой в этом году? Сибирь в своем репертуаре?

— Особенно тяжело было в Красноярском крае: уборка сместилась, влажность в зерне была запредельная — свыше 35%. Были риски большую часть зерна оставить под снегом. Площадь посева на нашем основном красноярском хозяйстве, «Сибиряке», была в этом году 70 тысяч га (в прошлом — 40 тысяч), намолотили с нее около 250 тысяч тонн. У нас там рекордная (за всю историю предприятия) урожайность по яровой пшенице — на площади 36 тысяч га она составила 42,2 центнеров с гектара, такой и близко никогда не было! В прошлом году она была 33 ц/га, а в 2020 году, когда мы принимали хозяйство, вообще 10-15 центнеров. То есть нам удалось реанимировать хозяйство. Мы видели, что биологическая урожайность составляет даже больше 50 центнеров, но начали нести потери из-за погоды: дожди не давали убирать, и культура просто осыпалась, покрывала колосьями поле…

Второе — большая часть зерна вообще не дозрела. Лета не было в этом году в Красноярске. Весь сезон мы шли на какой-то осенне-весенней погоде... Но несмотря на это, до 1 ноября мы все убрали. Битва за урожай прошла успешно. Как я написал сотрудникам в чате, «спасибо всем за патриотизм и волю к победе».

— А что человеческий фактор мог противопоставить погоде?

— Главное — это готовность убирать тогда, когда можно. Например, по прогнозу видим: сегодня погода позволяет работать до четырех утра (температура подходит, есть промежуток между дождями). И мы — работаем. Каждый действовал по принципу: «Я делаю чуть больше, чем могу», от руководителей до механизаторов. Нередко спали по 2-3 часа в сутки. Стратегию и план действий приходилось перестраивать ежедневно.

Помогло еще то, что два наших крупнейших растениеводческих предприятия — в Красноярске и Новосибирске — не попали в одну погоду. Они являются балансодержателями земли — в них в двух посев был более 160 тысяч из 240 тысяч по всему холдингу. И когда я понял, что Красноярск начинает «заваливаться», мы начали переходить на другой режим работы. Так, не дожидаясь конца уборки в Новосибирске, постепенно снимали оттуда технику, грузили в тралы и вместе с экипажем оперативно перемещали в Красноярск. С конца сентября мы начали поэтапную переброску и таким образом переместили 50 комбайнов. Плюс на помощь в Красноярск отправили 40 «камазов» — зерно-то надо было в чем-то возить!

— А что сделали в итоге с влажностью зерна?

— В этом году в Красноярске в достаточно трудной геополитической обстановке мы сумели ввести пять мощных сушилок, это позволило нам вовремя просушивать зерно с высокой влажностью, плюс мы оперативно купили 15 зернометов для переметывания зерна. Спасала также технология «зерновых рукавов» — мы сушили зерно до 18-19% влажности и закладывали в рукава. Дополнительно с Новосибирска перевезли трактора, бункера-перегрузчики.

— А Новосибирск не пострадал, что вы оттуда забрали так много техники?

— Нет, ведь мы выводили ее постепенно, по мере высвобождения. В Новосибирске, тем более, у нас все шло по плану: да, там у нас попали под засуху посевы, потом погода нас дождем побаловала, а на время уборки установилась приемлемая. В итоге по первому цеху в Криводановке, который мы перевели полностью на интенсивную технологию, мы получили 50 центнеров с гектара (на площади 20 с лишним тысяч гектар). Как в Белгороде! Наша средняя урожайность по Новосибирской области составила 36-37ц по зерновым культурам, а областная урожайность в целом — 22 центнера. Почувствуйте разницу, как говорится.

Благодаря интенсивной технологии дают результат традиционно не сельскохозяйственные регионы.

Тюмень у нас впервые в истории вкруг получила более 30 центнеров — такого никогда не было! Там даже горох 30 центнеров с лишним дал с гектара. Урал второй год демонстрирует стабильность — по всем культурам также получаем более 30 центнеров, а Богдановичское отделение получило в этом году по пшенице 47,1 центнеров.

В 2021 году в Новосибирской области у «Сибагро» было 70 тысяч гектаров посевов, в 2022-м — 91 тысяча. Валовый сбор в этом году составил чуть меньше 300 тысяч тонн.

— Расскажите в двух словах об интенсивной технологии — в чем суть?

— В ней несколько составляющих: 1) высокоинтенсивный сорт семян 2) необходимые дозы внесения минеральных и органических удобрений 3) применение специализированных средств защиты растений (от болезней, сорняков, вредителей) 4) строгое соблюдение всех агротехнологических операций.

— Почему эту технологию нельзя применять на всех полях «Сибагро», чтобы везде было 50+ центнеров?

— Под нее должна быть готова земля, готовы поля, готовы люди и техника. Плюс на конкретном поле технологию надо оттестить в течение года-двух. Не каждые условия подойдут. Например, мы четко знаем, что наш второй цех в Новосибирской области (в Быструхе) может дать максимум 40 центнеров, ни о каких «криводановских» 50-ти и говорить не приходится. Почему? Там солончаки, земля менее плодородна, много пятен, которые «выбивают» урожайность.

То же самое, например, с Томской областью: в этом году на нескольких полях мы добились урожайности, рекордной за всю историю сельского хозяйства– 87 центнеров, хотя регион таежный, это не лесостепь Новосибирска. На 250 га получили по 63-65 центнера. Средняя на всей площади получилась в районе 40 центнеров. Где обкатывали нашу интенсивную технологию, там хорошие показатели.

— Я так понимаю, расширение земельного фонда в холдинге происходит именно за счет залежных земель?

— Да, мы научились с ними работать и вводить достаточно быстро, за год. В той же Томской области мы в следующем году планируем посеять около 10 тысяч га, земли уже подготовлены, все это — залежи, то есть земли, которые 10-20 лет не обрабатывались. Такие мы в основном и берем. Только в Кургане в этом году 30 тысяч таких земель в разработке.

— Берете залежи, потому что они недорогие?

— Конечно, ценовой показатель важен. Лучшие, готовые под обработку куски земли быстро разбираются — никому не хочется лишний раз заморачиваться, но мы идем нестандартным путем. Зачем платить за землю 80-100 тысяч рублей, когда можно взять за адекватную цену брошенную землю и получить на ней хороший результат уже через год? На «Сибиряке», например, мы ввели уже 50 тысяч га залежей, а в целом по Красноярскому краю 60 тысяч га земли — это порядка 250 тысяч тонн зерна плюсом. Это же продовольственная безопасность страны!

В Новосибирске, я помню, когда хозяйство брали, в нем было 52 тысячи га посевов. На следующий год будет уже 95 тысяч. С каждым годом продолжаем вводить в оборот залежные земли.

— Санкции как-то влияли на вашу работу в этом сезоне?

— Самая серьезная проблема — с техникой: мы не смогли, как планировали, обновить свой парк. Например, при потребности в тракторах «Ростсельмаш» 47 единиц, по факту получилось приобрести лишь шестнадцать (из-за проблем с комплектующими). Также часть тракторов по этой причине приходила с задержкой, в самый разгар посевной кампании. Зато их комбайнами закрылись почти на 100%,

Пришлось выкручиваться: перемещали технику с предприятия на предприятие, вложились в запасные части и отремонтировали трактора, которые хотели заменить. На фоне недоступности европейских и американских машин начинаем пробовать китайцев — взяли в этом году их погрузчики, работают отлично

Высокая доля продукции из «недружественных» стран была у нас по средствам защиты растений. Каждый год мы покупаем их более чем на миллиард рублей, эти препараты защищают наши посевы от вредителей, болезней и сорняков. Но здесь в плане импортозамещения мы начали работать еще год назад, когда создали опытно-демонстрационный центр по СЗР в Новосибирске. В частности, на нескольких делянках в Криводановке (общей площадью около 150 га) мы проводили демо-испытания на трех наших основных культурах — яровая пшеница, яровой ячмень и соя. На каждой было проведено более 10 испытаний, в которых участвовало больше 10 разных производителей — как зарубежных (таких, как Syngenta, BASF), так и российских («Август», «Щелково», «Шанс»).

— Какие именно испытания проводили?

— Мы смотрели такие показатели, как урожайность, клейковина в пшенице, белок и масличность на сое. И оказалось, что российские и китайские компании не уступают, а где-то даже превосходят зарубежные. В результате испытаний у нас теперь есть 4-5 подтвердивших эффективность СЗР (раньше было 1-2), и в случае проблем с ценой или наличием продукции одной фирмы мы можем заменить ее другой без потерь в качестве. В случае полного ухода европейских производителей у нас всегда будет альтернатива, а значит — и безопасность производства.

— Сергей Александрович, как вы в целом оцениваете перспективы сибирского кластера в российском АПК?

— В Сибири, конечно, намного тяжелее делать показатели, чем на юге или в центре страны. С определенным периодом созревания должны быть семена культур, линейка их относительно небольшая, так как она ограниченна климатическими условиями… Приходится много сушить зерна, (когда я работал в центральной полосе, зерновые культуры сушили в небольшом количестве и по мере необходимости, а в основном сушили подсолнечник и кукурузу на зерно). Выход на посевную, завершение работ — все ограничено по срокам… Поэтому если оценивать по пятибалльной шкале, то по условиям для сельского хозяйства юг России — это «пять», центр — «четыре», Сибирь — «три».

Но при этом потенциал у Сибири — на «пять»! Если ты грамотно распоряжаешься ресурсами, то здесь можно превышать средние показатели в Центре и на Юге. И вход здесь дешевле, потому что дешевле земля (по сравнению с ЮФО и ЦФО, где цены просто космические). В перспективе двух-трех лет, когда мы все залежи»в порядок приведем, будем показывать в среднем 45-50 центнеров с гектара по зерновым культурам. Потенциал есть, куда раскачивать!


Реклама. Рекламодатель АО «Кудряшовское». ЕРИД 4CQwVszH9pQNrzV5wuP